#моя [не]идеальная жизнь - Софи Кинселла

(У меня ушел целый уик-энд на то, чтобы научиться пользоваться подводкой для глаз. Это ничуть не легче тригонометрии. Почему нас не учат этому в школе? Если бы я правила страной, то у нас были бы курсы по предметам, которые действительно пригодятся в жизни. Например: Как подводить глаза. Как заполнять налоговую декларацию. Что делать, когда засорился унитаз, к вам скоро придут гости, а папин телефон не отвечает.)

Именно в Бирмингеме я решила избавиться от своего западноанглийского акцента. Однажды я сидела в кабинке туалета и услышала, как две девушки перемывают мне косточки. Кейти с Ферррмы – так они меня называли. Да, это было очень обидно. Хотелось выскочить из кабинки и крикнуть: «А я не думаю, что ваш бирмингемский акцент лучше!»

Но я этого не сделала. Я просто сидела и изо всех сил думала. Это была проверка на прочность. К тому времени, как я получила свою вторую стажировку, я уже была другим человеком. Поумнела. И больше не напоминала Кейти Бреннер с Энстерз-Фарм.

А теперь я Кэт Бреннер из Лондона. Кэт Бреннер, которая работает в крутом офисе с белыми сверкающими столами, моднючими стульями и вешалкой для пальто в виде обнаженного мужчины. (Эта вешалка вызывает шок у всех, кто впервые к нам приходит.)

– Люди! – в третий раз взывает Деметра, и офис затихает.

Нас тут десять человек, и у всех разные должности. Этажом выше – плановый отдел и еще одна группа криейторов, которая напрямую связана по работе с Адрианом, генеральным директором. Плюс еще офис управления талантами, финансовый отдел и прочее. Но мой мир на этом этаже, я в самом низу. Я зарабатываю гораздо меньше остальных, и у меня самый маленький стол. Нужно же с чего-то начинать. Это моя первая оплачиваемая работа, и я каждый день благодарю свою счастливую звезду. И, знаете ли, у меня интересная работа. По-своему.

Я имею в виду, что это зависит от того, как ты понимаешь слово «интересный». Сейчас я работаю над захватывающим проектом для фирмы «Кофивайт». Занимаюсь исследованиями. А к чему это сводится на самом деле…

Ладно, нужно понимать, что нельзя же сразу приступить к чему-то гламурному. А вот папа этого не понимает. Он всегда спрашивает, выдвигаю ли я собственные идеи? Встречаюсь ли с випами? Хожу ли каждый день на шикарные бизнес-ланчи? Это просто смешно.

Я ощетиниваюсь, когда он говорит, качая головой: «И ты действительно счастлива в «Большом дыму»^[6], Кейти, дорогая?» Да, я действительно счастлива. Но это не значит, что мне легко. Папа ничего не знает ни о моей работе, ни о Лондоне, ни об экономии. Скажем, о том, сколько стоит стакан вина в баре. Я даже скрыла, сколько плачу за квартиру, так как знаю, что именно он скажет. Он скажет…

О господи! Дыши глубже. Простите, если я отклонилась от темы, сделав лирическое отступление о своем папе. После окончания университета, с тех пор как я уехала, наши отношения несколько осложнились. Папа не понимает, почему я сюда перебралась, и никогда не поймет. Я могу попытаться объяснить, но если вы не чувствуете Лондон, то видите только уличное движение, смог и высокие цены. И горюете, что ваша дочь предпочла уехать и теперь в сотне миль от вас.

У меня был выбор: не следовать велению своего сердца – или разбить его сердце. Думаю, в конечном счете я слегка надбила оба наших сердца. Другим этого не понять, потому что они считают нормальным уехать из дома. Но другие – это не мы с папой, мы жили вдвоем все эти годы.

Впрочем, вернемся к работе. Люди на моей должности не встречаются с клиентами – это делает Деметра. Или Роза. Они ходят на ланчи и возвращаются взволнованные, с раскрасневшимися щеками и бесплатными образцами. Потом обсуждают свой поход, обычно вместе с Марком и Лиз, а иногда к ним присоединяется Адриан. Он не просто генеральный директор, но еще и соучредитель «Купер Клеммоу». Его кабинет – этажом ниже. (Был еще один соучредитель, Макс, но он рано вышел в отставку и уехал на юг Франции.)

Адриан удивительный. Ему около пятидесяти, у него копна волнистых волос цвета стали, он носит джинсовые рубашки и выглядит как человек из семидесятых. (Полагаю, в каком-то смысле так оно и есть.) И он довольно известен. Например, в Кингз-Колледж^[7], на Стрэнде, выставлены фотографии бывших питомцев этого учебного заведения, и там есть Адриан.

Ну, вот и все главные игроки. Но я – совсем в другой категории. Как я уже говорила, я занимаюсь исследованиями. А это означает, что на самом деле на этой неделе я…

Впрочем, должна вас предупредить, что это не гламурно. Правда, на самом деле все не так уж плохо.

Я ввожу в компьютер данные – результаты большого опроса потребителей, который мы проводим для «Кофивайт». Вопросы о кофе, порционных сливках, капучино – словом, обо всем. Две тысячи анкет, заполненных от руки, по восемь страниц каждая. Почему бумага? Никто теперь уже не заполняет бумажные анкеты. Но Деметра хотела придерживаться «старой школы». Дело в том, что она прочитала какое-то исследование, где говорилось, что когда люди пишут ручкой, они на двадцать пять процентов откровеннее, чем онлайн. Словом, что-то в этом духе.

И вот результат: у меня пять полных коробок с анкетами.

Это несколько утомительно, потому что в анкетах одни и те же вопросы, а участники пишут ответы шариковыми ручками, причем не всегда четко. Но есть и приятная сторона: это исследование сформирует весь проект! Флора причитает надо мной: «Боже мой, бедная Кэт, какой кошмар!» Однако на самом деле это восхитительно.

Я имею в виду, что можно сделать это восхитительным. Мне интересно угадывать уровень доходов людей на основании того, как они отвечают на вопрос о «густоте пены». И знаете что? Обычно я оказываюсь права. Это все равно что читать мысли. Чем больше я ввожу в компьютер эти ответы, тем больше узнаю о потребителях. По крайней мере, я на это надеюсь…

– Люди! Какого черта происходит с «Трекбикс»?

Голос Деметры снова врывается в мои мысли. Она стоит на своих высоченных каблуках, нервно проводя рукой по волосам. На лице – привычное выражение нетерпения и досады. Она как бы вопрошает: «Что такое с этим миром?»

– Я лично написала несколько замечаний об этом. – Она копается в своем телефоне, игнорируя нас. – Я знаю, что написала.

– Я не видела никаких замечаний, – говорит Сара, как всегда, тихо и сдержанно.

Святая Сара, как называет ее Флора. Сара – секретарь Деметры. У нее роскошные рыжие волосы, которые она завязывает в «лошадиный хвост», и красивые белоснежные зубы. Она из тех, кто сам шьет себе одежду, – это великолепные ансамбли в ретростиле пятидесятых, с юбками-колокол. И я не представляю себе, как ей удается не сойти с ума.

Деметра – самая рассеянная особа в мире. Почти каждый день она теряет документы или путает время встречи. Сара с Деметрой всегда очень терпелива и вежлива, но ее досада проявляется в том, как она кривит губы. Она наловчилась посылать сообщения за Деметру голосом Деметры. Сара спасает ситуацию, извиняясь и все заглаживая.